Простые детали

поэзия, стихи, русский язык

* * *

Слова, эти черные суки,
Кусают меня в темноте,
И я просыпаюсь в испуге,
В нелепой своей наготе.

Слова пожирают бумагу,
Как будто она – это я,
Но лишь на мгновенье прилягу –
Свершается пытка моя.

И длится, и длится во мраке,
Когда ж возропщу, полужив, –
Даруя спасенье бедняге,
Скрываются, недоубив.


* * *

Можно быть непонятным
И снискавшим успех
Откровенно плакатным
И плевавшим на всех

Можно быть тем и этим
Или этим и тем
Не вторым или третьим
А собой и никем


* * *

Язык мой стал звериным или птичьим…
В. Ходасевич

Я почувствовал вкус во рту,
Оказалось – язык чужой,
Но не вспомнил у нас в роду
Хоть кого-нибудь с чешуей.

Я нахваливал скверный хлеб,
Выползая на солнцепек,
Слава Богу, что не ослеп,
А проснулся – везде песок.

Что теперь, заглотить свой хвост?
Или тварью дрожать, как все,
Отражая мерцанье звезд
Чешуею во всей красе?..


* * *

Муравьиную дорожку
Я переступлю.
Вот они таранят мошку
Как простую тлю.

И влачат ее мурашки
За свои холмы.
Человечки, умирашки,
Чем они — не мы?


* * *

Человек, сбежавший в зоопарк,
Чтобы посмотреть, какой он зверь,
Человек, зевака из зевак,
Повелитель ящериц и змей.

Человек разумный и живой,
Человек свободный и в тепле,
Почему ты шепчешь "Боже мой"?
Бог зверей ответит не тебе.


* * *

По паре каждой твари на земле
А некоторых тварей даже больше
И если жить то лучше не во зле
Поэтому во зле не дай мне Боже

А дай мне пару чтобы и она
Жила по духу твоего завета
И чтобы нас устроила цена
Которую Ты заплатил за это


* * *

Есть лица созданные для улыбки
И лица созданные для оскала
А есть как раковина улитки
Самой улитки давно не стало

Твое лицо для меня загадка
Ведь я не видел его ни разу
Да и ищу тебя без остатка
Как ищет годами писатель фразу

Лучшую

 

ПАМЯТНИК

Я не приму
Официальный статус:
Он здесь у статуй
И у памятников он
Смотрю стоит
Усатый
И носатый
А спас кого он, а?
Да никого

А погубил –
Так тысячи же тысяч!
А что ему –
Везде сует свой нос
В чужие жизни
Палец жирный тычет
Но мы живем
И будем
Все равно

Пускай стоит
Коррозия металла
Не пощадит
Да и внутри пустой
Быть может он
На ус себе
Мотает
Хотя бы то
Что дорог здесь
Постой


* * *

сколько седых волос
на моей голове
вот неплохой вопрос
жаль головы не две

чтобы одна была
словно зима бела
а другая черна
и не увлечена
чертовой сединой

и не думать чтоб ни одной


* * *

Все мы лежим по струнке,
Кутаемся в простынки,
Небо как на рисунке
Или на фотоснимке.

Все так ненастояще –
Нет ни воды, ни суши,
Есть только чертов ящик,
Черный и вездесущий.

Помнится – что-то было,
А потом отболело,
Черное – отбелило.
Белое отбелело.


* * *

полесье палестина
и аистиный клин

Феликс Чечик

Аист летит на ист,
Думая, что на вест,
Он прилетает из
И улетает без.

Ангел ему вослед
Машет своим крылом
И выключает свет,
Произнеся: "Шалом".

 

ДАНТЕ

Веди на ад нас,
Команданте Данте!
Ты знаешь адрес,
Музыка анданте.

В девятом круге
Отдохнешь в палатке,
Умоешь руки,
Наведя порядки.

И может, снова
Площадь расширяя,
Ты дашь нам слово,
Что не тронешь рая.


* * *

Проза жизни, не ставшая прозой,
Но представшая в образе сна
С детской смертью, смертельной угрозой –
Злое зло против доброго зла.

Я не снайпер со сбитым прицелом
И воюющих видел в гробу.
Для чего же ты, дура, присела
В изголовье – неужто к добру?


* * *

Куролесил с музами земными
Называя блядью ту одну
А когда расплачивался с ними
Понимал что всех не потяну

И теперь когда один остался
И смотрю ей недалекой вслед
Понимаю что не тем спасался
И спасенья никакого нет


* * *

Короче, еще короче!
четыре, ну восемь строк
  Олег Чухонцев

Все можно сказать в четырех строках,
А не в четырех — в восьми.
Но если тебя одолеет страх,
Ты лучше кайло возьми.

Оно тяжелее всего вокруг
И легче — всегда — стила.
Но только не надо стоять, мой друг,
У ног моего стола...

 

СЛОЎНІК

У слоўніку для вучняў
Знайшоў “семязліццё”
І не знайшоў “падручнік” –
Такое вось жыццё…


* * *

Нас ніхто не ўзарве?
Дык чаму ж я так моцна баюся?!
Беларусь не жыве,
Калі не жывуць беларусы…


* * *

светлая половина
темной пришла на смену
бабочка-балерина
выпорхнула на сцену

тельце не понаслышке
знающее о боли
вспомнило о мальчишке
в том коридоре в школе

самый последний танец
на выпускном не с нею
вроде и не красавец
дорог ей дрожью всею

как она трепетала
бабочка, балерина
жаль за ней наблюдала
темная половина


* * *

Скрипенье шестерен
Со всех сторон,
Все как заведено
Давным-давно.

Хоть этот механизм
Анахронизм,
Он нас переживет,
Пережует.

И зубчики его
Прочней всего,
И не берет износ
Его колес.

Не сунься головой
В ад гиревой –
Не вынесешь режим
Его пружин.

Ведь кто такие мы?
Недоумы.
Не масло на оси –
Кровь на кости…


* * *

В этом славном городе
Одиноко, как
Будто смерть на проводе,
Говорит: "Чувак,

Не печалься, скоро мы
Встретимся с тобой,
Не кидайся в стороны,
А пока отбой".

И сижу за шторою,
Жду издалека.
А от той, которую,
Нет и нет звонка...


* * *

Очертанья облака-урода
И огрызок яблока в руке
Затмевает колокола ода,
Забивая сваи вдалеке.

Стая птиц там не находит места,
На земле, где также нет небес,
Тождествуют гений и злодейство,
И до Бога все пути — в объезд...


* * *

Идеально совпали
Две поверхности тел
Как простые детали
Что недолго вертел
Прежде чем присобачить
И пойти покурить
С кем-нибудь посудачить
Ни за что подарить

* * *

Трещины на асфальте
Скрещены как распятья.
И трава прорастает —
Воскресает.


* * *

Вы не павінны гаварыць мне “вы”
І не павінны браць да галавы
Ўсё тое што мной зроблена рукамі
Звычайна рыфмаванымі радкамі

Ты да мяне учора падыйшла
Я не пазнаў ты цела ці душа
Я не казаў нічога толькі думаў
Вы не павінны гаварыць мне “вы”

* * *

Ты кажаш ісціна ў віне
А што калі яна ў мане
Бо што калі мана ў віне
Віно ўва мне


* * *

Мы чертовы хиппи, детка,
Давай уже раздевайся!
Должны совмещаться где-то
Проверенных два девайса.

Забудь о своем айподе,
Стив Джобс ничего не скажет,
Побудь со мной на свободе –
Она самый классный гаджет.

Не надо железных яблок,
Не надо червивых денег,
Ведь только любовь аналог
Того, чему нет подделок.

Спадабаўся матэрыял? Прапануем пачытаць:

Макс Шчур

Лёс нейкіх папер, пры ўсёй павазе да іх —
зусім ня тое, што мусіць звацца трагедыяй.
Калі лёс рукапісаў успрымаецца як трагедыя —
значыць, яны пісаліся дарма

Секция мусоропровода, липкая от засохшей грязи.
Четыре метлы. Тележка.
За батареей — в морщинах старческой кожи стоптанное рыло ботинок.
Тупой тесак.
Грязная замасленная куртка с поясом.
— Только ничего не трогай там! — говорит дворничиха,
русская, и идет в соседнюю дверь.
Ухожу и смотрю на рекламный щит:
чистые ухоженные дети с глазами, осветленными фотошопом.

Спокойствием греться в каюте из вафельных стен.
Снаружи — густая вода и карман отсыревшего пороха.
И пусть мы всё ещё те, кто себя обогнать не успел,
Но здесь каждый второй — просто капля на кисти Поллока.

Пераклад:
Макс Шчур

Сьпярша ты пішаш фразу,
шынкуеш на шматкі;
зьмяшай іх, каб парадак быў
шматкоў абы-які:
лягічнай пасьлядоўнасьці
ня мусяць мець радкі.