Владимир Глазов

Человек в пустыне

Главному герою тоже скучно. И сам он – точно такой же скучный. Но в отличие от них он хотя бы самому себе в этом признается. Потому и цепляется к ним всем со всякого рода «проклятыми» вопросами, достает их всех – от секретарши до отца Серафима. Естественно, с нулевым результатом.

Шесть стихотворений

Клоунада чарующей осени –
патлы рыжие… Так, с легонька,
подбиваешь каштан-червоточину.
Потому что смешно и пинка
всё заслуживает – не по злобе, не,
там, с какой-то великой тоски.
Просто очень смешны, не особенны,
тяжелейшие наши грехи.

Из цикла «Света полоса» и другие стихи

ДЫМОК ДЕВЯНОСТЫХ

Я таскал у отца «Столичные», «Космос», «Орбиту»,
а с молочных бутылок бежал с подругой в кино.
Я от школы спасался «Сицилианской» защитой
или авторской песней и долгим взглядом в окно.

А еще медсестра колола изящною ручкой
мне церебролизин, АТФ и ноотропил.
Эту дикую боль разбавлял любимой игрушкой –
пишмашинкой отца, а он в одиночестве пил.

Subscribe to Владимир Глазов